Мои путешествия. Следующие 10 лет - Ирина Конюхова

9 марта 2000 года. Этап Рон (Rohn) – Николай (Nikolai)

Новый день я встречал в лесу. Этот участок гонки проходил сначала через лес. Ночь по-прежнему была ясной. В мерцающей снегом и северными огнями тишине мы бежали навстречу неизвестности. Сани по-прежнему плохо балансировали, но я перестал обращать внимание на их капризы. Больше беспокоило, выдержит ли моя упряжка голодный и длинный маршрут.

Когда уже на утренней заре собаки выбежали на лед у развилки реки Кускоквим, я остановил сани. Меня предупредили, что тут надо быть предельно осторожным: вода подмывает лед снизу, он истончается и может провалиться не только под весом человека, но даже собаки.

Привязав сани с упряжкой к дереву, я по одной осторожно перевел собак на другую сторону реки, а в последнюю ходку перевез сани. Хотя переправа заняла много времени, но все обошлось благополучно.

Собаки жадно глотали снег во время передышки. «Это хорошо, им ведь придется долго обходиться без горячей пищи. Главное – чтобы не наступило обезвоживание».

Дорога шла вдоль реки Поуст вверх по холму, который носит название Водопад, так как весной всегда покрыт талой водой. Это последний подъем перед Николаем, а далее будет спуск, после которого начнется равнинная часть Аляски. Но до выхода на равнину предстояло пересечь территорию, где в 1977 году произошел сильнейший в истории Аляски пожар, уничтоживший более 360 тысяч акров^[85] леса. Для гонщиков это крайне трудная часть пути: припорошенные снегом обугленные стволы деревьев, торфяные кочки и глубокие ямы, образовавшиеся в местах, где торф выгорел.

Далее – так называемый туннель бизонов, усеянная валунами извилистая тропа по дну каньона. Тут на спусках сани скользили быстро, и мне стоило огромных усилий сдержать собак. Я постоянно падал и волокся за санями. Все лицо было исцарапано, а тело сплошь покрылось синяками. Хорошо, что не снимал очков, иначе давно выколол бы глаза острыми ветвями торчащих повсюду кустов.

Когда силы бороться с лабиринтом почти иссякли, а от напряжения из носа пошла кровавая пена, туннель вдруг кончился – сани вынесло на равнину. И, о чудо, в каких-то тридцати метрах от тропы я увидел стадо бизонов – огромные быки мирно паслись, не обращая никакого внимания на упряжку. И еще увидел невдалеке охотничий домик. «Сделаем-ка тут остановку, чтобы собаки передохнули», – решил он.

Внутри домика – никого. Судя по обстановке, здесь жили охотники-индейцы. Я давно уже скормил собакам последние куски мороженой рыбы и собственный запас шоколада и сухарей, стал искать съестное в домике, но его там не было. Зато обнаружил нечто куда более ценное – крепкие деревянные сани!

Достал из кармана деньги, которых заведомо хватало, чтобы заплатить за сани, вырвал листок из своей записной книжки и написал записку хозяевам дома: «Дорогие друзья, я нахожусь в безвыходной ситуации: у меня сломались сани, и я не могу двигаться дальше. Если вы не согласны с ценой, которую я заплатил за ваши сани, то можете найти меня по нижеуказанному адресу на ферме Линды Плетнер. С уважением, Федор Конюхов». И приписал адрес Линды.

Не без труда я вытащил новые сани из дома и занес туда свои – а вдруг охотники их починят и будут использовать? Затем запряг упряжку в новые сани и попробовал тормоза. Широкие полозья, удобные ручки – на таких санях будет приятно ехать!